ДУМА
ДУМА
Печально я гляжу на наше
поколенье!
Его грядущее — иль пусто, иль темно,
Меж тем, под бременем познанья
и сомненья,
В бездействии состарится оно.
Богаты мы, едва из колыбели,
Ошибками отцов и поздним их умом,
И жизнь уж нас томит, как ровный
путь без цели,
Как пир на празднике чужом.
К добру и злу постыдно
равнодушны,
В начале поприща мы вянем
без борьбы;
Перед опасностью позорно
малодушны
И перед властию — презренные
рабы.
Так тощий плод, до времени
созрелый,
Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз,
Висит между цветов, пришлец
осиротелый,
И час их красоты — его паденья час!
Мы иссушили ум наукою бесплодной,
Тая завистливо от ближних и друзей
Надежды лучшие и голос
благородный
Неверием осмеянных страстей.
Едва касались мы до чаши
наслажденья,
Но юных сил мы тем не сберегли;
Из каждой радости, бояся
пресыщенья,
Мы лучший сок навеки извлекли.
Мечты поэзии, создания искусства
Восторгом сладостным наш ум
не шевелят;
Мы жадно бережем в груди
остаток чувства —
Зарытый скупостью
и бесполезный клад.
И ненавидим мы, и любим
мы случайно,
Ничем не жертвуя ни злобе,
ни любви,
И царствует в душе какой-то
холод тайный,
Когда огонь кипит в крови.
И предков скучны нам
роскошные забавы,
Их добросовестный,
ребяческий разврат;
И к гробу мы спешим без счастья
и без славы,
Глядя насмешливо назад.
Толпой угрюмою и скоро позабытой
Над миром мы пройдем без шума
и следа,
Не бросивши векам ни мысли
плодовитой,
Ни гением начатого труда.
И прах наш, с строгостью судьи
и гражданина,
Потомок оскорбит презрительным
стихом,
Насмешкой горькою обманутого
сына
Над промотавшимся отцом.
Лермонтов. 1838
